Постулаты Бытия III

Как Иисус проходил свои испытания

И сказал Иисус:
Вы говорите, что дети Божьи умирают повсюду, и никто в вашем поколении не достиг идеала вечной и бессрочной жизни, покоя, гармонии и совершенства, которые я установил идеалом. Говорите, что это достижение, должно быть, приходит лишь после смерти; и потому отходите и обнаруживаете со временем, что много проще плыть по течению вместе с человеческим приливом, катящимся нисходящей вниз волной.
Вновь сознание расы испытывает новое препятствие; ещё один, имевший великое духовное просветление и понимание, и могущий достичь успеха, терпит неудачу, и сознание расы делает новый виток, привязывающий его к человеческому. Поколение за поколением всё более крепко и цепко удерживает его. Разве удивительно, что человеческая природа становится слабой и хрупкой; что каждый, в свою очередь, следует человеческому; что в одной и той же извечной манере слепой направляется вслед за слепым, к вечному забвению; и что в этом великом водовороте не только тело подвержено разрушению и разложению, но и душа превращается в прах между безжалостными верстовыми жерновами человеческого восприятия и ошибочности?
Если бы вы осознали, как осознал я и многие другие, что много легче проработать свою собственную ошибку в одном земном опыте, чем повторять её снова и снова, и накапливать доброе и злое в сознании расы, которое вскоре превращается в покрытую известняком раковину; слой за слоем к ней прибавляются наслоения каждого нового опыта, пока вы не обретёте сверхчеловеческую силу, не расколете эту раковину кузнечным молотом и не высвободите своё истинное «Я».
Пока не разобьёте эту раковину и не освободите своё истинное «Я», будете продолжать погружаться в водоворот. Вы можете работать, пока не освободите себя в степени, достаточной для того, чтобы узреть горизонты «широкой перспективы». Тогда вы вновь прекращаете сражаться, ваше ментальное видение очищается, но тело ваше по-прежнему заключено в раковине. Осознайте, что новорожденный птенец, высвободивший свою голову из скорлупы, всё ещё должен продолжать борьбу. Ему необходимо полностью освободиться от ненужной скорлупы, от устаревшей оболочки, прежде чем он сможет перейти в новую среду, которую воспринимает и чувствует, как только пробивает в своей скорлупе первое отверстие, продолжая при этом оставаться в яйце, в котором вырос.
Совершенно неведомо вам, как я, ещё мальчиком плотничавший вместе со своим отцом, воспринял, что существует более высокая жизнь для Богорождённого – так называемого, человеческого – существа, чем перейти к человеческому существованию на краткий срок и, в течение этого короткого существования, быть раздавленным в пыль жерновами человеком сотворённых законов, суеверий и условностей, то есть бороться на протяжении трёх-четырёх десятков лет такого существования, а затем перейти на небеса, к славной награде пения арф и псалмов; подобное не может иметь какого-либо логического обоснования, разве что в доверчивых умах тех, кто в мои времена был с рождения терзаем жречеством.
Совершенно неведомо вам, как, после этого великого пробуждения, или внутреннего осознания, текли мои долгие дни и ночи борьбы в уединении и тишине, в полном одиночестве, внутри себя и наедине с собой. Затем, когда моё «Я» было покорено, пришёл ещё более великий и горький опыт личного общения с теми, кого я искренне любил и кому стремился показать свет, который сам воспринял; я делал это, зная, что этот свет пылает столь ярко, что освещает путь каждому чаду Божьему, сотворённому Им и приходящему в этот мир.
Совершенно неведомо вам то великое искушение, что принуждало меня отказаться, и стать плотником, которым я мог бы быть, и прожить, таким образом, краткий срок жизни в изобретённой человеком иерархии и ортодоксальности; вместо того, чтобы принять ту жизнь, лишь проблески которой давало мне моё восприятие, но и того было достаточно, чтобы заглянуть за пелену и марево суеверий, разногласий и неверия.
Совершенно неведомы вам те телесные муки и позорные оскорбления, которые причинялись мне моими собственными сородичами, включая тех, кому я тщился показать свет, мною воспринимаемый. Неведомо вам, что воля, большая, чем моя собственная, подкрепила меня и позволила пройти сквозь эти испытания. Даже не догадываетесь о всех тех испытаниях и битвах, искушениях и поражениях, через которые довелось мне пройти. Временами я упорно сражался, сжав кулаки и стиснув зубы, зная, что свет по-прежнему рядом со мной, хотя казалось, что это всего лишь слабый мерцающий лучик, а иногда представлялось, что и этот последний луч иссяк и мрак окружает меня. Именно тогда нечто во мне становилось ещё твёрже и сильнее, и затем сквозь тьму и тень вновь прорывался этот свет, столь же яркий, как и прежде. Я продвигался вперёд, и отбрасывал окружающую тьму, и обнаруживал этот свет сияющим всё сильнее, потому что он затенялся лишь временно. Даже когда эта тьма обернулась крестом, я видел сквозь неё, и окончательное пробуждение ликующего утра превзошло понимание смертного человека, обречённого на страх, сомнения и суеверия. Именно настояние этого восприятия влекло меня вперёд, исполненного решимости испить чашу эту до дна, с тем, чтобы я мог познать действительное и связаться с Тем, о Ком говорил. Так человек, использующий свободную волю Бога в единстве со своим собственным свободным мышлением и чистотой помыслов, может доказать самому себе, что Бог божественен, что человек, Его истинный сын, сотворённый по Его образу и подобию, столь же доподлинно божественен, как Отец его, и что эта божественность есть подлинный Христос, коего каждый человек видит и ощущает, и который пребывает в каждом и во всех детях Божьих.
Сей истинный Христос есть свет, что светит каждому чаду, приходящему в этот мир. Это Христос Божий, Помазанник Отца нашего, – в котором, благодаря которому и посредством которого каждый владеет вечными жизнью, светом, любовью и подлинным братством; это истинное Отцовство и истинное Детство Бога и человека.
В свете этого подлинного понимания, или Истины, вам не нужны ни царь, ни царица, ни царский венец, ни жрец, ни священник. Вы сами, в своём подлинном восприятии, – и царь, и царица, и жрец, и священник; и нет никого другого, кроме вас и Бога. Распространяйте это подлинное восприятие, чтобы вобрать в него всю Вселенную и все её формы; и с вашей, дарованной Богом творческой способностью вы сможете окружить их восприятием точно так же, как Бог созерцает и пронизывает всё сущее.

Бэрд Т. Сполдинг
«Жизнь и Учение Мастеров Дальнего Востока».
Том III, IV